«мечелу» традиционно нездоровится

Алан-э-Дейл       10.09.2022 г.

Дороги, которые мы выбираем

Эльгинское месторождение расположено на юго-востоке Якутии и уникально в первую очередь своими запасами: 2,2 млрд тонн качественного коксующегося угля. Кроме того, месторождение можно разрабатывать открытым способом, посредством карьера (такая добыча дешевле шахт). Добыча на месторождении началась в августе 2011 года, однако ее объемы значительно ограничивались пропускной способностью железнодорожной ветки Эльга — Улак. Фактически «Мечел» более десятилетия строил инфраструктуру для вывоза добытого. Проложенная им железная дорога длиной 321 км берет начало на БАМе, от станции Улак Дальневосточной железной дороги. Один из крупнейших инфраструктурных проектов, начатых частным бизнесом, во многом и привел к тому, что месторождение в конечном счете пришлось пустить с молотка. В регионе крайне сложный рельеф местности, вечная мерзлота, и сложные природные условия сильно усложняют, а значит, и удорожают стройку. В 2016 году под давлением финансовых обязательств «Мечелу» пришлось продать 49% месторождения. Покупателем выступил Газпромбанк, пакет обошелся ему в 34,4 млрд рублей. Продажа почти половины месторождения сильно «Мечелу» не помогла, и в апреле текущего года актив был окончательно продан компании «А-Проперти» Альберта Авдоляна и Сергея Адоньева за 89 млрд рублей. Ранее подписанное между Газпромбанком и «А-Проперти» соглашение позволяет последней собрать 100% Эльги. Пока же «А-Проперти» готова уже сейчас вложить 130 млрд рублей для повышения выработки угля.

Угольный рынок снова не дает «Мечелу» заработать

Но и полный отказ от Эльги помог не сильно — это серьезно не снизило долгового бремени «Мечела». «Еще до продажи Эльги мы считали, что фундаментальная оценка компании стремится к нулю. С продажей месторождения “Мечел” потерял актив, который, по крайней мере теоретически, мог бы помочь ему снизить долговую нагрузку в будущем, поэтому наш взгляд на компанию остается неизменным», —подытоживает продажу ключевого актива Артем Багдасарян.

Еще один капиталоемкий проект — универсальный рельсобалочный стан (УРБС) на Челябинском металлургическом комбинате (ЧМК) — был запущен в 2013 году. Комплекс, изготавливающий стометровые рельсы и различные фасоны стальных балок, на который потратили около 715 млн долларов, в теории выглядит очень перспективно. Это первое созданное в России с нуля производство длинномерных рельсов с мировыми технологиями прокатки, закалки, правки, отделки и контроля качества. Стометровый рельс изготавливается всего за 126 секунд. Однако и тут подвели железные дороги. ЧМК и РЖД договорились о поставке рельсовой продукции до 2030 года в объеме 400 тыс. тонн в год. Но первые несколько лет новый стан работал лишь на строительный сектор — поставки на РЖД все не начинались. Потом РЖД все же начала закупки, как и Московский метрополитен, использовавший в строительстве новых линий именно рельсы ЧМК. Но на нужные объемы поставок выйти не удалось: с момента запуска по конец 2019 года, то есть за пять лет, комбинат поставил порядка 1,3 млн тонн рельсовой продукции в адрес РЖД, метрополитена, промышленных предприятий и стрелочных заводов в России и за рубежом. Тогда как полная мощность стана — более 1,1 млн тонн продукции в год. Большую часть рельс РЖД по-прежнему закупает у «Евраза».

Если по итогам первого полугодия 2019-го ЧМК получил 3,4 млрд рублей прибыли, то в этом году убыток за полугодие уже составил 220 млн. Кроме того, вокруг завода разразился скандал с задолженностью по электроэнергии, достигшей двух миллиардов рублей, который дошел до суда.

С Донецким электрометаллургическим заводом (ДЭМЗ) вышло и вовсе плохо. «Мечел» приобрел завод у Альфа-банка в 2011 году за 537 млн долларов. В 2012 году завод был остановлен из-за падения спроса на продукцию. Позднее «Мечел» влил в ДЭМЗ 18 млрд рублей. А в июле 2016-го завод перешел под управление Минпромторга ДНР (попросту говоря, его национализировали).

Скользкий как уголь

«Мечел» хронически отстает от рынка

Если посмотреть на сам «Мечел», то зарабатывает он не только на угле — у него есть еще и солидный металлургический дивизион. Горнодобывающие активы «Мечела» объединены в АО «Мечел-Майнинг» с ключевым активом «Южный Кузбасс» и Коршуновским ГОК, а также коксохимическая продукция холдинга производится на заводах «Мечел-Кокс» и «Москокс». Ключевые активы металлургического дивизиона — Челябинский металлургический комбинат, Братский завод ферросплавов и Вяртсильский метизный завод. Плюс энергетическое и логистическое подразделения.

Чтобы проиллюстрировать распределение доходов от всех групп активов, возьмем прошлогоднюю выручку компании. Выручка добывающего сегмента составила 92,99 млрд рублей, металлургия принесла 174,85 млрд, а энергетический сегмент (Южно-Кузбасская ГРЭС) — 28,72 млрд.

Но с металлургией, как и с углем, все тоже не радужно. Высокие цены на продукцию металлургов в 2016–2018 годах привели к перепроизводству. Ситуацию усугубила торговая война между Пекином и Вашингтоном, которая нанесла заметный урон металлургам. После чего пришел коронавирус и похоронил надежды на скорый рост цен. Рентабельность металлургического сегмента по EBITDA у «Мечела» с 14% в 2018 году упала до 7% в 2019-м (против 34 и 30% у добывающего сегмента соответственно).

Компания все ещё сильнейшим образом закредитована

Итоги первого полугодия 2020-го для «Мечела» неоднозначны. Добыча угля выросла на 45% год к году, до 8,8 млн тонн. Цифры хорошие, однако выручка за январь–июнь составила 131,7 млрд рублей, что на 11% меньше, чем за первое полугодие 2019-го. EBITDA в первом полугодии составила 22 млрд рублей, упав на 29% по сравнению с аналогичным периодом 2019-го. Из-за пандемии и падения рынков добыча больше, а толку меньше.

Сегодня тонна угля на мировом рынке стоит около 53 долларов. Если вычесть из этого затраты на погрузку и транспортировку, то получается, что угледобывающие компании получают «на руки» 10–15 долларов за тонну. Это ниже, чем себестоимость добычи угля на большей части шахт. Цены на уголь вообще несколько лет были не слишком благоприятны для производителей. В 2019-м они упали до трехлетнего минимума. Текущий же год отметился пандемией, и очередным падением цен. Естественно, стоит учитывать, что восстановление спроса на уголь займет какое-то время.

Неудивительно, что в таких условиях «Мечел» не может нормально зарабатывать — выручка не растет, компания то и дело сваливается в убыток (см. график 3).

У «Мечела» проблемы и с выручкой и с прибылью

Скудные заработки еще недостаточная причина, чтобы огромный комплекс более чем из двух десятков предприятий стоял одной ногой в банкротстве. В чем-то «Мечел» можно сравнить с тяжелоатлетом, который надорвался, пытаясь поднять запредельный вес. Таким весом стали капиталоемкие проекты, которые не окупились; самый главный из них — Эльга.

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.